Глава первая

Образ русской теннисистки сложился давно. Белокурая длинноногая красавица в детстве отбивала ритм на заднем дворе какого-нибудь захудалого ФОЦ, а когда немного подросла, перебралась поближе к Нику Боллетьери, выиграла Orange Bowl, закрутила роман с хоккеистом или певцом, шумно бросила обоих — и вот уже с легкой грустью  вспоминает московскую осень или сочинскую зиму в шоу Дэвида Леттермана.

Передо мной сидит пепельная блондинка Елена Веснина. Она русская теннисистка. И это все, что связывает ее с классическим образом. Она только что вернулась из Америки, где в паре с Екатериной Макаровой обыграла сестер Уильямс. Но шоу Леттермана она предпочла поездку в Сочи «к папочке на юбилей». Победа на турнире Большого шлема пришлась очень кстати.

У меня спортивная семья. Папа до 18 лет занимался борьбой, был даже кандидатом в мастера спорта, но потом встал выбор: спорт или образование. Он выбрал второе. Мама тоже кандидат в мастера, но она занималась легкой атлетикой, хотя всю жизнь мечтала играть в теннис. Она же меня и привела на корт. Родители вряд ли думали, что я стану теннисисткой, и уж конечно, меньше всего рассчитывали на то, что спорт станет моей профессией. Они просто хотели, чтобы я была максимально занята. В моем детстве были и бальные танцы, и языки. На тот момент мы вообще ничего о теннисе не знали, кроме нескольких имен».

А потом Андрей Чесноков и Евгений Кафельников не пустили в финал Кубка Дэвиса Бориса Беккера и Михаэля Штиха. И маленькая Лена Веснина начала расстреливать стену  в сочинском парке «Ривьера» с еще большим усердием. Рядом то же самое делала  Маша Шарапова.

Мне было лет семь, когда Маша с папой начали тренироваться рядом. Это такие обрывочные воспоминания. Все, что мы знали друг о друге, — что ее зовут Маша, меня — Лена и нам надо тренироваться на стенке. Потом Маша перестала приходить — они с папой уехали в Америку. И лет до 16 мы не пересекались».

Глава вторая

После того как в 1996 году Евгений Кафельников первым из россиян победил на «Ролан Гарросе», в спортивных магазинах очень быстро исчезли теннисные ракетки и мячи. Любящие родители вдруг обнаружили у своих детей талант. Самые настойчивые умудрялись отправить их за границу. В результате в начале 2000-х на многочисленных юниорских турнирах все чаще звучали такие неудобные для западного болельщика русские фамилии. Но за первыми успехами своих соотечественников Лена Веснина следила по телевизору.

У меня не было громких успехов по юниорам. Я практически никуда не ездила. Не выигрывала турниров Большого шлема. Старалась не пропускать школу. Для меня учеба была на первом месте класса до десятого. Наверное, именно поэтому достаточно быстро получилось заиграть в туре и не было такого мучительного перехода из юниоров во взрослый теннис. Тяжелее тем, кто с самого начала был лучшим, много побеждал — но все это было в детстве; потом ты переходишь во взрослый теннис, а здесь ты больше не первый, ты где-то внизу рейтинга. Я с этим, к счастью, не столкнулась, обошлась без резких взлетов и падений. В 19 лет сначала вошла в топ-100, а потом — в топ-50».

Это сейчас «вошла в топ-100» звучит буднично. Когда все только начиналось, было не до скуки. Большой теннис — это большие проблемы. И большие расходы. Без профессионального совета здесь не обойтись, особенно если у тебя за спиной не академия Ника Боллетьери, а корт в сочинском парке.

Первое время мой папа постоянно советовался с Верой Семеновной Дементьевой [мама Елены Дементьевой. — PROспорт]. Она очень нам помогла. Лена же ведь тоже не училась в заграничных академиях — тренировалась в России. В этом есть свои нюансы: проблемы с финансированием, например, с выездами на турниры. Вера Семеновна нам часто подсказывала, как лучше поступить. Через некоторое время папа сам начал отлично во всем разбираться».

Лена до сих пор советуется с отцом во всем, что касается ее спортивной жизни. Так было и перед Олимпиадой в Лондоне. Лена прошла отбор и готовилась играть пару, но практически до последнего момента не знала, кто подстрахует ее на линии, пока она будет разбираться с соперницами у сетки. Выбор был за Леной. Она к тому моменту уже была одной из лучших в парном разряде.

Я входила в первую десятку парного рейтинга. Мне нужно было выбирать, с кем я буду играть на Олимпиаде. По регламенту я могла выбрать абсолютно любую теннисистку, неважно, из топ-100 или топ-200. У меня было несколько вариантов. С Катей мы до этого сыграли только в финале Кубка Федерации в 2008 году, когда обыграли испанок в не решающей паре. Но папа почему-то сразу вспомнил именно про нее. Я написала Кате и предложила сыграть пару. У нее тогда не было шансов попасть на Игры ни в одиночном разряде, ни в парном. В сборной была очень высокая конкуренция, и в рейтинге она стояла далеко. Она, конечно, обрадовалась. До сих пор меня благодарит. Мне даже как-то неудобно».

В Лондоне девушки дошли до четвертьфинала. Дальше их не пустили олимпийские чемпионки — сестры Уильямс.

Мы сначала решили выступать вместе только на Олимпиаде. Но нам оказалось настолько удобно, что решили продолжить. Команда тоже сложилась отличная: Евгения Александровна Манюкова [тренер Екатерины Макаровой. — PROспорт], мой папа. Сложно однозначно сказать, кто у нас лидер. Катя, наверное, чуть чаще уступает. В решающие моменты я стараюсь брать инициативу на себя. Если случится ошибка, это будет только моя вина. Даже Евгения Александровна постоянно говорит: «Лена, ты должна быть всегда в форме и поддерживать Катю». У Кати иногда бывает, что она расстраивается, начинает кукситься, ругаться на себя и может даже забыть об игре. В такие моменты мне нужно ее поддержать, чтобы она не выпадала и не получалось так, что одна играет, а другая — нет».

Глава третья

Самым удачным для Весниной и Макаровой получился 2013 год. Елена и Екатерина пробились в полуфинал Открытого чемпионата Австралии, выиграли престижный турнир в Индиан-Уэллсе, закрепили успех на «Ролан Гарросе», отправились на итоговый турнир в Стамбул, но в титульном матче упустили победу.

2014 год начинался не так радостно. «После Австралии у нас был спад, мы не могли выиграть ни одного матча, не понимали, что происходит, просто бежали в разные стороны. После Уимблдона Евгения Александровна сказала, что больше не может на нас смотреть. Мы взяли паузу, вернулись в Москву и работали только в паре. Тренировок пять провели и увидели первые результаты».

В Нью-Йорке эти результаты увидели все 23 000 зрителей, которые пришли на стадион имени Артура Эша, чтобы в очередной раз насладиться триумфом сестер Уильямс. Но фраза «Гейм Уильямс — Уильямс» в финале встречи так и не прозвучала. Сестры уступили в четвертьфинале и на вечеринке, посвященной закрытию американского турнира, поздравляли с победой Веснину и Макарову.

В Америке их знают все. А здесь еще и турнир Большого шлема. У них сумасшедший настрой. Они же коллекционируют титулы Большого шлема. Когда мы вышли играть против них, был полный стадион и все болели за них. Нам нельзя было показывать, что мы их боимся, поэтому мы тоже вышли побеждать. В теннисе болельщики ведут себя не так, как в футболе. Ты не чувствуешь агрессии. Понятно, кто им нравится больше, но это только подстегивает — пытаешься доказать, что не хуже, и гонишь себя вперед. Пусть перед тобой Серена Уильямс или Винус Уильямс, если ты уверен, что можешь играть на равных, у тебя обязательно появится шанс. Мы с Катей сыграли очень хороший матч. Бывает, что выигрываешь, но качество не очень. Этот матч был хорош именно по уровню игры».

​

У Елены Весниной и Екатерины Макаровой два титула Большого шлема на двоих. В парном разряде им делить нечего. Но в истории, где каждый сам за себя, Катя — самая неудобная соперница.

Очень сложно играть друг против друга. Мы часто тренируемся вместе, даже с одной командой, знаем друг друга сто лет уже. Когда я выхожу играть против Кати, не знаю, куда глаза деть. Наши команды молчат, никто не хлопает, «come on!» лишний раз не выкрикнешь. Матч в полнейшей тишине проходит. На тренировках обычно больше эмоций, чем на этих матчах. Психологически очень тяжело».

Психология в современном теннисе очень часто выходит на первый план. Особенно в женском туре.

В техническом плане мы все хорошо оснащены. Над физикой сейчас работаем намного больше. У каждой есть свой конек, поэтому конкуренция намного выше, чем 20 лет назад. Навратилова и Хингис доходили до полуфинала на турнире Большого шлема, проиграв три-четыре гейма в сумме. Серена Уильямс в этом году ни на одном из турниров Большого шлема, кроме US Open, не дошла даже до четвертьфинала. А она первая ракетка мира. В этом году на турнирах Большого шлема побеждали разные теннисистки. Четыре турнира — четыре победительницы. Никто не ожидал, что Маша Шарапова победит на «Ролан Гаррос». Все говорили, что она вылетит из десятки. Она настроилась и выиграла. У меня часто так было, что физически не готова абсолютно, не тренировалась, была травма, но приезжала на турнир и проходила в полуфинал только за счет того, что смогла себя настроить».

Веснина не скрывает, что репутация лучшей напарницы ее не совсем устраивает. Она играла с сильнейшими теннисистками мира. В паре с Верой Звонаревой вышла в финал Уимблдона, с Викторией Азаренко почти покорила «Ролан Гаррос», с Екатериной Макаровой стала лучшей и во Франции, и в Америке. И всякий раз не боялась брать игру на себя. В этот момент все верили, что именно Лена здесь всем управляет. Теперь она хочет доказать, что сможет не хуже и без подстраховки.

Теннис — для эгоистов. Мне интересно играть в паре, у меня это получается. Но свои результаты в одиночке я все равно ставлю немного выше. Я очень хочу отобраться в Рио и в парном, и в одиночном разряде. К Олимпиаде начну готовиться уже со следующего сезона. Только залечу все травмы. В Бразилии будет тяжело. Мы там еще ни разу не играли, но я очень внимательно следила за чемпионатом мира по футболу и видела, что там происходило с европейскими командами. Очень жарко. А это означает, что ты не тренируешься нормально. В этом году что-то похожее было в Австралии. Было очень много отказов, потому что люди не смогли выступать в плюс 46. Падали в обморок прямо на корте, а медицинская комиссия продолжала утверждать, что все хорошо».

«Я не думаю о теннисе все время. И могу позволить себе отдых. Это очень полезно — разгрузить мозги. Нельзя зацикливаться на чем-то. У меня много других интересов. Много друзей, с которыми можно поговорить на самые разные темы. Правда, некоторые из них все равно начинают с вопросов о теннисе, но я стараюсь эту тему не развивать, если решила, что нужен отдых».  «Когда была совсем маленькой, мечтала стать ветеринаром, чтобы вылечить всех бездомных животных. Чтобы было о ком заботиться, родители подарили кошку. Ей уже 14 лет. Старенькая. А в прошлом году на день рождения молодой человек подарил еще и лабрадора Ричи. К сожалению, пока он живет не со мной, а у родителей, в Сочи. Мой график он вряд ли выдержит. Мама часто говорит: «Отличный подарок — подарили тебе, а достался нам».  «В какой-то момент я серьезно думала о том, чтобы поступить на журфак. У меня была очень хорошая учительница по русскому языку и литературе. Мне легко давались сочинения. И иностранные языки. В школе я и английский, и немецкий учила с большим удовольствием. Может, еще вернусь к этой идее».  «Я много летаю. В самолетах чаще всего смотрю сериалы. Мне нравится «Сплетница» и «Менталист». Но вообще больше люблю кино. Из последнего мне очень понравился фильм «Гравитация» с Сандрой Буллок. Люблю кино с интересными спецэффектами, чтобы можно было ахнуть от удивления. Но самый любимый — «Гладиатор» с Расселом Кроу. Совсем недавно снова его пересматривала». «Когда я в Москве и у меня появляется свободное время, стараюсь достать билет в Большой театр. Мне безумно нравится балет. Восхищаюсь нашими балеринами, особенно Дианой Вишневой. Восхищаюсь тем трудом, которым они занимаются. Это что-то невероятное: день за днем испытывать такие физические нагрузки, а потом еще и выходить на сцену и играть. Но это, конечно, очень красиво и очень женственно. Есть чему поучиться».

На фото: вверху — Елена Веснина с молодым человеком, внизу —
с подаренным лабрадором Ричи. Снимки из Instagram Елены.

Веснина вне корта