В 2010-м Нина Мозер ввязалась в рисковый эксперимент — превратить украинскую фигуристку Татьяну Волосожар (8-е место на Играх-2010 в паре со Станиславом Морозовым) и строптивого Максима Транькова (7-е место там же, с Марией Мухортовой), сменившего к тому моменту восемь тренеров и шесть партнерш, в олимпийских чемпионов. Уже в 2011-м пара стала второй на чемпионате мира. «В самом начале было несколько кризисных ситуаций с Максимом, — признается Мозер. — Он мне говорил: «Я же сложный, я это знаю». А я ему ответила: «Да, ты такой, но разве я тебя перевоспитываю? Нет. Я приняла тебя таким, какой ты есть». Он тогда сильно удивился. Выстраивать взаимоотношения всегда непросто, но зачем нервы друг другу трепать?»

Чемпионский дуэт резко изменил статус Нины Мозер — она перестала быть тренером, у которого уводят талантливых юниоров, наоборот, теперь к ней потянулись лучшие пары страны. Так за год до Олимпиады–2014 в ее группе появились Столбова и Климов (из группы Людмилы Великовой), Базарова и Ларионов (из группы Людмилы Калининой), да и собственные воспитанники перестали искать варианты продолжения карьеры на стороне. Вдруг выяснилось, что Нина Мозер пишет отличные планы подготовки и прекрасно умеет подводить спортсменов к стартам: «Меня этому обучали еще в сборной СССР Михаил Михайлович Дрей и Станислава Игоревна Ляссотович. Сначала глобально план на сезон, потом разводишь на макроциклы и микроциклы, варьируешь количество прокатов и интервалы отдыха. Станислава Игоревна заставляла меня писать, думать, анализировать. Мы с Людой Великовой — из последнего поколения ее учеников. Как-то развернули свои тренировочные планы: «О, ты продолжаешь?» — «Да». — «И я тоже». Ксюша с Федей, когда перешли к нам в группу, сразу это поняли: «О, в наш Освенцим попали». Потому что без системы результат — это случайность. Мне такое неинтересно».

Другой важный талант Нины Мозер — умение идеально организовать рабочий процесс, найти нужных людей (в ее телефонной книжке 860 контактов) и договориться с ними. Ее успех — это успех и ее команды тоже. В группе, кроме нее, работают еще шесть тренеров, три хореографа, тренер по ОФП (общефизической подготовке), два врача и два массажиста. «Список, конечно, большой, — соглашается Нина Михайловна. — Но у нас и команда спортсменов, какой не каждая группа может похвастать. И нам нужны профессионалы, которые знают, как помочь спортсмену стать олимпийским чемпионом. Вот, например, Александр Иванович Клюйков — потрясающий массажист. На Олимпиаде в Турине он Сашу Зубкова тейпировал так, что тот с порванным ахиллом стал серебряным призером. Врач Виктор Иванович Аниканов 10 Олимпиад прошел, много лет работал с конькобежцами и фигуристами. Хореографа Аллу Викторовну Капранову я давно приглашала, но она смогла к нам присоединиться только в 2010-м. Они пенсионеры, им уже и отдохнуть можно, но я уговорила их остаться еще на один цикл. Я готова подстраиваться под их расписание, только бы они работали в команде».

Владислав Жовнирский из числа тех, кого можно найти на катке в любое время. К нему часто обращаются за помощью, если нужно оценить какой-нибудь элемент. Он технический специалист парного катания и прекрасно знает, сколько баллов стоит каждая поддержка и каждый выброс.

Сейчас он отвечает за три пары. «Сначала было сложно. Особенно если сразу несколько пар на льду. Но со временем я научился обсуждать какие-то элементы с одними, а параллельно следить за другими. Хотя это не очень правильно. Тренировки нужно разводить по времени. И мы всегда так и делаем, если есть возможность. Спортс­мены не должны делить внимание тренера. Здоровая конкуренция — это хорошо, ревность — нет».

В свободное время Владислав помогает младшей группе, где тренером работает его жена.

«У нее сейчас три очень перспективные пары. Я стараюсь помочь ей, в основном в технических моментах. Когда дети только начинают учить парные элементы, важно, чтобы за мальчиком присматривал тренер-мужчина. Девушка-тренер не знает, как в той или иной ситуации должен себя вести партнер. Она в своей карьере этого просто не проходила. Она не скажет мальчику, какие мышцы нужно включать в работу. А я могу это сделать».

Тренировать Жовнирский начинал, работая в Минспорта. Туда талантливого ученика устроила Нина Мозер, когда он признался, что устал от фигурного катания и мечтает полностью изменить жизнь. «С Ниной Михайловной мы знакомы очень давно. В 92-м я перешел к ней в группу из одиночного катания. Вместе с ней мы переехали из Киева в Москву, чтобы выступать за сборную России. Советский Союз распался, а украинского паспорта у меня никогда не было. В 2001 году моя спортивная карьера завершилась. Я поработал некоторое время в разных шоу, даже с «Ледниковым периодом» съездил на гастроли пару раз. Но потом вдруг понял, что не хочу больше кататься. Нина Михайловна помогла найти работу».

Жовнирский сначала попал в контрольно-ревизионный отдел, а потом — в департамент государственной политики в сфере спорта высших достижений. Бесконечные стопки документов наскучили через год, через три стало совсем невмоготу.  «Еще работая в Министерстве, я заглядывал к Нине Михайловне. У меня появилась пара — Лина Федорова и Максим Мирошкин. Это мои первые ученики. Я приезжал на каток в обеденный перерыв и после работы. Когда у ребят начало что-то получаться, стало понятно, что совмещать больше нельзя — нужно либо передавать их другому тренеру, либо уходить из министерства. Мне очень понравилась тренерская работа и совсем надоели бумаги, и я окончательно перебрался на каток».

За год до Олимпиады в Сочи у Жовнирского появилась еще одна пара. В группу к Нине Мозер попросились Ксения Столбова и Федор Климов. Нина Михайловна согласилась, но сразу предупредила, что парой номер один для нее останутся Волосожар — Траньков.

«Естественно, Ксюша и Федя хотели работать с Ниной Михайловной. Но у нас разделение труда. На мне — техническая часть. Нина Михайловна составляет план подготовки для каждой пары, на который мы ориентируемся. Лучше нее это сделать никто не сможет. Она же взяла на себя все организационные вопросы по работе группы».

Система, которую Нина Мозер старательно выстраивает вместе со своими учениками, принесла на Олимпиаде в Сочи отличный результат — три медали. После Игр Таня и Максим решили взять паузу.  «В этом сезоне у Ксюши и Феди были все шансы стать абсолютными лидерами, — комментирует Жовнирский. — Но они не успели толком отойти от Олимпиады. Вышли на тренировки какие-то пустые. С физикой все было в порядке, а вот морально восстановиться не успели. Потом еще эта ошибка на чемпионате Европы (Федор споткнулся в конце программы, и пара не выполнила финальный выброс. — PROспорт). Мы поговорили и решили, что нам нужно остановиться и спокойно готовиться к новому сезону».

В плане подготовки первым пунктом стоит четверной выброс. Ни одна вечерняя тренировка не обходится без специального оборудования. От опасных падений Ксению спасает акробатическая страховка и тренеры, которые удерживают ее с помощью тросов. На соревнованиях этого, естественно, не будет.

«В парном катании девочкам всегда было сложно. Ей нужно и в поддержке вниз головой повисеть, и покрутиться, и переход сделать, и с выброса приземлиться, и повращаться, и прыгнуть. Очень много движений. При этом их сложность постоянно увеличивается. Чтобы сделать хороший, эффектный выброс, нужно разогнаться. Но новые правила заставляют включать более сложные связки, шаги и переходы. Когда много сложных шагов, разогнаться тяжело. Получается, нужно постоянно искать компромисс между шагами и скоростью».

Свою тренерскую карьеру Андрей Хекало начинал в Новосибирске. Помогал одиночникам отрабатывать прыжки. Но в начале 2000-х его переманили в ЦСКА. Уже в Москве на него вышла Нина Мозер и попросила помочь.  «Одно время в парном катании прыжкам уделяли не так много внимания. Ребята были неподготовленные. Парные элементы получались хорошо, а в прыжках отставали. Мы начали работать и достаточно быстро исправили ситуацию. Несколько лет я разрывался между ЦСКА и группой Нины Михайловны. Но чувствовал, что так нельзя — везде по чуть-чуть. Надо определяться.  Понял, что с Ниной Михайловной мне комфорт­нее. Здесь каждый понимает, за что отвечает. В ЦСКА совершенно другая система. Там большая школа, сотни спортсменов. У нас скорее группа».

Переход, о котором говорит Андрей Хекало, состоялся в 2008 году. В 2015-м его ученики Владимир Морозов и Евгения Тарасова выиграли бронзу чемпионата Европы.  «Когда мы познакомились с Вовой, — рассказывает Хекало, — он знал только два прыжка. Мы с ним после каждой тренировки оставались и учились прыгать. Женя, наоборот, пришла со всем набором тройных. Она бывшая одиночница. Для нее намного тяжелее было привыкнуть к тому, что лед нужно делить с партнером, чем прыгнуть тройной лутц». Тройной лутц — один из самых дорогих элементов. Наряду с четверным выбросом он дает программе максимальную сложность.

«Канадцы и итальянцы прыгают тройной лутц достаточно стабильно. Чтобы соревноваться с ними на равных, нужно усложнять прыжковую часть. Но в парах больше трех оборотов не прыгают. Единственный выход — усилить каскад: прыгнуть не «три-два», а «три-три», например. Мы работаем над этим. Главное — не забывать про то, что в программе много других элементов».

Вместе с Хекало начиная с прошлого сезона над программами Тарасовой и Морозова работают пятикратный чемпион мира Робин Шолковы и двукратный олимпийский чемпион Максим Траньков. Робин отвечает за парные элементы. Максим пробует себя в роли постановщика. Когда Андрею сообщили, что он будет не единственным тренером пары, он не расстроился.  «Шолковы совсем недавно закончил выступать. Он пока чувствует все нюансы парных элементов как действующий спортсмен, дает очень ценные подсказки. У Максима много оригинальных идей. Ему и другим нашим постановщикам мы стараемся дать максимальную свободу. Я могу включиться в постановочный процесс, но стараюсь этого не делать. Моя главная задача — сделать так, чтобы мои спортсмены могли технически справиться с задачами, которые перед ними ставят».

Когда Виталию Москаленко предложили работать с фигуристами, он не знал, кто такая Нина Мозер, и не слышал про пару Волосожар — Траньков. Всю спортсменскую жизнь он занимался легкой атлетикой — тройным прыжком. Сначала в Туркмении, где родился, потом в Москве, куда перебрался после распада Союза. Прыгал за Россию на Играх-2004 в Афинах, а спустя два года из-за травмы перешел на тренерскую работу. Сначала в спортобществе «Луч», потом в ЦСКА, потом в Школе высшего спортивного мастерства «Юность Москвы». Там и отыскал его Юрий Нагорных (замминистра спорта РФ. — PROспорт) по просьбе Нины Мозер. «Я столько лет в легкой атлетике, уже как рыба в воде, а тут нечто принципиально другое, целый новый мир, — объясняет Москаленко свое решение поменять специализацию. — Я люблю учиться, пробовать новое. Это хороший способ встряхнуться, отвлечься от рутины».

На новом месте Виталий позаимствовал у Нины Михайловны тематическую литературу, чтобы разобраться, как построить работу с фигуристами, — нужно развивать прыгучесть, выносливость, координацию, силу и гибкость, — после чего сопоставил новое знание с журналом своих тренировок. «Я его вел всю карьеру, записывал в тетрадках все задания тренера и как реагировал на них мой организм, — рассказывает Москаленко. — У меня в голове столько накопилось, что мне не составляет труда придумать тренировку прямо на месте. Даже на теннисной площадке. Коврик, резинка, гантельки — и достаточно». Но для регулярных занятий в зале закупили специальное оборудование — мячи набивные, мячи для фитнеса, полусферы и прочее. Традиционные тренажеры Виталий использует редко. «Там, как правило, в работе участвует конкретная группа мышц, а я даю упражнения на несколько групп сразу — это хорошо для координации», — комментирует свою систему Москаленко.

Ее основной принцип — постепенность: сначала важно укрепить связочный аппарат, затем мелкие мышцы, и только потом давать нагрузку крупным. «Когда я пришел в фигурное катание, то подумал, что для начала надо всем укрепить стопы, — вспоминает Москаленко. — А мне говорят: «Мы ж в ботинках катаемся, у нас стопы не работают». Это вы зря, говорю, так думаете. И потом тоже были возражения из серии «А зачем мы это делаем, если на льду нам этого делать не придется?» Ребята еще молодые, не всегда понимают, что все в организме взаимосвязано».

«Она у нас энерджайзер», — говорит про хореографа Аллу Капранову тренер Станислав Морозов. Пять лет назад Алла Викторовна, ей тогда было 66, уже задумалась о пенсии — подустала от фигурного катания, но вовремя вспомнила фразу Нины Мозер на каком-то турнире, куда обе привезли своих учеников: «Вот бы мне такого хореографа». И муж, в прошлом успешный баскетбольный тренер женских команд, дал дельный совет: не уходить совсем, а поменять род деятельности. «Я много лет работала с одиночниками у Вити Кудрявцева, — рассказывает Капранова. — И решила попробовать себя в парном катании. Мне было не слишком сложно привыкнуть к специфике, потому что я работала в балете на льду. Там на 20 человек номера придумывали, а здесь всего двое. Я иногда на тренировках сразу шестерых ставлю и прошу что-то делать или пары по составу меняю».

Алла Викторовна бывает на катке каждый день, тренировки — строго по утрам. «Пока мы с мужем жили 10 лет во Франции, я почти не работала, — говорит Капранова. — Только иногда приезжала по просьбе Киры Ивановой (бронзовый призер Игр–1984. — PROспорт) или Лены Соколовой (серебряный призер чемпионата мира — 2003. — PROспорт). Наверное, поэтому сейчас я такая активная, работаю в удовольствие. Недавно одна женщина посмотрела нашу тренировку и удивилась. Надо же, говорит, какая у вас дисциплина железная — три ведущих пары страны на льду, а все как по струнке».

Составить дуэт из Евгении Тарасовой и Владимира Морозова, которые провели очень успешный сезон, подсказала тренерам Алла Капранова. «Вова сильно заряжен эмоционально, а юная Женя, наоборот, совершенно мягкая девочка без лица, — объясняет свой выбор Алла Викторовна. — Мне показалось, что это сочетание может получиться. Я учу Женю: говори, выражай эмоции, улыбайся. И она быстро схватывает. Таня Волосожар тоже поначалу очень стеснялась, а теперь сложилась в бесподобную партнершу. У них с Максимом сила в дуэте, в переходах, в образе. У Ксюши с Федей другое катание — более игровое, спортивное, на бешеной скорости, с азартом».

Массажный кабинет — самое популярное место на катке. В дежурном журнале его хозяина Александра Клюйкова минимум 16 записей в день. Одни приходят расслабиться после тренировки, другие обращаются за помощью после неудачных приземлений. Кого-то приносят на руках.

«В спортивной медицине я больше 40 лет. За это время столько насмотрелся! Но фигурное катание бьет все рекорды. В других видах хотя бы понятно, какие части тела наиболее уязвимы. У фигуристов никогда не знаешь, откуда прилетит. Шея, плечи, поясница, тазобедренный сустав, колени, голеностоп — все страдает, даже подошва».

До того как устроиться в группу Нины Мозер, Александр Клюйков успел получить звание мастера спорта по скоростному бегу на коньках, переучиться на массажиста, подготовить к Олимпиаде-76 гимнаста Николая Андрианова и помочь женской сборной по волейболу во главе с Николаем Карполем выиграть две Олимпиады.

«С Ниной Михайловной мы начали работать после того, как у Максима Транькова обострилась травма плеча, — вспоминает Александр Клюйков. — Пока врачи уговаривали его лечь на операцию, Нина Михайловна искала человека, который возьмется помочь без хирургических инструментов. Я предложил попробовать тейпирование (способ фиксации суставов и мышц специальными эластичными лентами.  — PROспорт). Максу стало легче. Он смог нормально тренироваться, а мне предложили перейти в команду на постоянной основе».

Теперь тейпы спасают от травм большинство спортсменов из группы Нины Мозер.  «Тейпирование оказывает обезболивающее, противовоспалительное и даже противоотечное действие, — говорит Клюйков. — С помощью тейпа сроки восстановления сокращаются почти вдвое. Кроме того, оно очень помогает в борьбе с мышечным переутомлением. Тейп фиксирует и выключает из работы нужный участок, а человек при этом продолжает работать, не меняя тренировочный режим. Таня Волосожар, например, выходила на лед даже с частичным разрывом голеностопного сустава. Ксюша Столбова как-то прямо перед соревнованиями упала с верхней поддержки, неудачно приземлилась на бедро, нога посинела. Но на следующий день Ксюша уже могла кататься. Все благодаря тейпу».